«Ля дольче вита» Саши Крюкова

Начало этого фильма обещает много, пожалуй, даже слишком много, особенно для тех, кто не умозрительно представляет себе жизнь художественной интеллигенции семидесятых годов, когда давление тоталитарной лжи деформировало и ум, и волю, и быт, и само понятие творчества. Фильм В. Бортко «Единожды солгав» начинается с любительской хроники, запечатлевшей выставку «левых» художников; спокойный голос, чуть запинаясь, но не давая эмоциональных оценок случившемуся, кратко сообщает о судьбе каждого.

Интересуетесь интерактивными игрушками? Тогда сайт гренка поможет вам выбрать. Загляните.

Судьбы, собственно, оказываются двух типов: эмиграция или смерть… Как же так? А неужто не было третьего выхода? Откуда явились все эти дворцы культуры, расписанные жизнерадостными трудящимися с холодком тайной ненависти к ним? Бездарные сараи-кафе с видом городов, даже и для приличия не стилизованных хоть бы под Добужинского? Нежилой простор и пустота выставок «Наш современник» или «Героизм труда в живописи наших дней»? Конечно, был он, третий выход: о нем и собрался рассказать режиссер В. Бортко, построив фильм на исследовании судьбы благополучного семьянина и преуспевающего — да не художника уже, дельца — Саши Крюкова.

Приметы «ля дольче вита», сладкой жизни Саши Крюкова, даны нам в экспозиции фильма крупным планом, чтоб мы сразу отметили: вот машина, квартира, цветной телевизор, красивая любовница, карманы набиты деньгами, так что внезапно пойти в ресторацию для Саши не представляет труда. И сам он в исполнении Ю. Беляева — мужчина видный, спортивно-интеллектуального типа, введенного в наше сознание Леонидом Филатовым. Бедненькое и довольно-таки убогое «барство» — для него роль приятная и необходимо-нужная, чтоб как-то утвердиться в истинности своего существования. Однако нет в его глазах радости, сплошная хмурь, иногда воплощающаяся на экране в виде воспоминаний о тревожной юности; что-то его мучает, колет, не дает покоя — то и дело срывается Саша Крюков в насмешки да неуместные дерзости. Видимо, сделка состоялась не вполне, кто-то Сашу надул, обещав взамен бессмертной души — все радости жизни; душа не на месте, радости не радуют. Но это надо еще ведь снять и сыграть, чтоб всякий почувствовал.