«Мария» пьеса о работнике

Сценарий о секретаре райкома

Коммуниста Афонина я встретил три десятка лет назад, но до сих пор хорошо помню его в бою, свидетелем которого мне довелось быть в одну из ночей осени 1942 года.

Мёдведево близ Бологого — большая узловая станция, она пропускала эшелоны на Северо-Западный фронт. Сюда я приехал будучи редактором небольшой корпусной газеты «За Советскую Отчизну», чтобы написать о бойцах бронепоезда, которым командовал капитан Афонин.

Учитель по образованию и довоенной профессии, Афонин был родом откуда-то из Сибири. Лет тридцати, высокого роста, с чуть грустными глазами на умном лице, неторопливый в движениях, он оставлял впечатление человека спокойного, сдержанного характера.

В ту ночь бронепоезд (зенитно-артиллерийский) отбивал налет немецких самолетов — как потом выяснилось, Медведево бомбили 200 машин. Но у бронепоезда не было пушек, которые били бы на большую высоту. Поэтому ураганный огонь его имел одну задачу: не давать вражеским самолетам снижаться. Эта тоже важно, поскольку с большой высоты трудно вести прицельное бомбометание, но и обидно: снаряды разрывались в небе, не доставая врага.

Уже в начале налета бомбы разрушили пути, бронепоезд потерял возможность маневрировать и обратился в неподвижную мишень. Фашистские самолеты, волна за волной, на бреющем полете поливали его свинцом из крупнокалиберных пулеметов, а укрыться люди не могли — они должны были вести бой.

Среди этого ада капитан Афонин оставался спокойным. Он находил такие слова, которые вселяли в людей уверенность, помогали продолжать сражение. Налет был отбит.

В классической русской литературе, в книгах современных писателей есть превосходные описания атак пехоты и кавалерии, тех героических порывов, когда человек под пулями бросается на вражеские окопы, ведет рукопашный бой с численно превосходящим противником. Но куда большей отваги, большего мужества требует, на мой взгляд, тот «неподвижный» бой под прицельным огнем врага, какой выдержал капитан Афонин. Вот почему, когда я думаю о настоящем коммунисте-патриоте, то в памяти неизменно возникает командир бронепоезда, совсем негероической внешности человек…

Коммунист, политработник на фронте — его роль ясна. Однако не все хорошо представляют себе существо партийной работы в мирное время, в наши дни. Кое-кто еще думает, что партийный работник — это человек, живущий своего рода парадной жизнью: участвует в заседаниях, выступает с речами, представительствует… Но ведь на самом деле это люди, которые каждый день строят жизнь, причем такую месят глину, такие каменные глыбы ворочают, что о парадах и говорить не приходится. Рассказать вот об этом каждодневном подвиге партийных работников, я уверен, и должен художник. По мере сил я пытался это сделать в пьесе «Мария» и в киносценарии «Сибирячка», созданном на ее основе и значительно расширившем и развившем мотивы, разработанные в пьесе.

«Мария» — не первая моя пьеса о партийном работнике, сначала были «Мужские беседы». Имей «Мужские беседы» более счастливую сценическую судьбу, все, быть может, сложилось бы несколько иначе. Карел Ирд великолепно поставил драму в «Ванемуйне», но это был единственный театр, где пьеса увидела свет. И я разозлился. Разозлился на свою неудачу, на себя. Это была та злость, которая дает силу, — так, во всяком случае, получилось у меня. Я решил еще раз подступиться к тому же материалу, еще раз попробовать сказать о том, что волнует меня, но сказать так, чтобы это волнение передалось другим. Два года я провел в разъездах по Сибири и Дальнему Востоку. Был на отсыпке правой верховой перемычки на строительстве Саяно-Шушенской ГЭС, видел это незабываемое зрелище и даже получил в подарок кусочек красной ленты, которую разрезали, когда самосвалы пошли к Енисею. Лента навсегда останется для меня не сувениром, а дорогой реликвией…

Стиляги и фрики предпочитают татуировки на теле. Но не каждая татуировка приносит удовлетворение в будущем. Если вы хотели бы исправить изображение на коже, рекомендуем обращаться на сайт www.tatt1.ru/uslugi/ispravlenie-tattoo/. Делают быстро и качественно.